[<< Путь к отступлению | Дорога к дому | Продолжение осмотра >>]
Подумалось мне, ведь не все же говорить об одном только Петербурге. У меня есть некоторые основания поведать и о Москве. О городе, где суждено было мне родиться, где прошло мое в меру беззаботное детство, где растворилась моя противоречивая юность. Без сравнений с Питером, тем не менее, вряд ли обойдется — так уж сложилось, что у России — две столицы, два полюса, стягивающих к себе силовые линии просвещенного сознания, и любой мыслящий человек в этой стране обречен на вечные метания между двух огней. Будь я буддистом, наверняка бы завещал развеять свой прах над Москвой-рекою и над Невой. В равных долях…
Но не будем пока о смерти. Москва неустанно позиционирует себя как город живой, динамично развивающийся, быстро меняющийся, но именно в этом ее беда. Москва забыла, сколько ей лет. (Кстати, не только в фигуральном смысле — точную дату основания города не знает никто, 856 лет Москве лишь «по паспорту», на самом же деле можно смело накинуть еще сотню-другую годков.) Она похожа на даму бальзаковского возраста, прикидывающуюся несовершеннолетней девицей.
Москва давно рассталась со своим старорусским, патриархальным обликом. После пожара 1812 года город был отстроен фактически заново. Кстати говоря, ключевые ансамбли Санкт-Петербурга, принесшие северной столице всемирную славу, были возведены в то же самое время, в период с 1770 по 1840 годы.
В начале прошлого (как непривычно до сих пор это констатировать) века самый центр Москвы стал прирастать огромными домами-кварталами: это нынешние ГУМ, ЦУМ, Политехнический музей… Дотоле на их месте были другие кварталы. Где размеренным старомосковским укладом неспешно текла городская жизнь.
В 30-е годы Москва доверила первую «пластическую операцию» большевикам — весь центр был перелопачен до неузнаваемости. Не стало больше Москвы, которую видели Пушкин и Гиляровский — на ее месте возник образцовый социалистический город. Петербург же на провокацию не поддался — всего лишь сменил название, что мало отразилось на внутренней сущности. Социалистический центр в Ленинграде зародился вдали от центра исторического, в районе теперешней станции метро… «Московская», будто по злой иронии. Впрочем, едва наметившись, он так и остался в стадии зародыша. Следует вспомнить, что многие проекты развития Москвы, предлагавшиеся в 20-е, отстаивали идею сохранения исторической части города в первозданном виде, но в действие был приведен разрушительный Генплан 35-го. Уж лучше бы Москву просто переименовали на время в Марксград…
Но если пресловутый «сталинский ампир» хотя бы сам по себе производит положительное эстетическое впечатление, пластическая хирургия образца 60-х была направлена на обезличивание города. В это время Москва оскалилась «вставной челюстью» — Новым Арбатом, в Кремле возник абсолютно чуждый духу исторического ансамбля Дворец съездов, а в самой непосредственной близости выросли несуразные громады гостиниц «Россия» и «Интурист» (последнюю, хвала Аллаху, недавно разобрали).
Ныне, во времена моды на кожаные кепки, Москва вдруг озаботилась великодержавностью и глубокими корнями. Но озаботилась, надо сказать, весьма странным образом. Теперь от истории оставляются лишь бутафорские фасады, к которым прилаживаются железобетонные каркасы совершенно новых зданий. Храмы воссоздаются при помощи башенных кранов и украшаются пластмассовыми барельефами. Ценность искусства определяется ценой потраченных материалов.
Так где же подлинная история — в «древней» Москве или в молодом Петербурге?..
В последнее время принято восхвалять «столичный размах». Явление, безусловно, актуальное, но какое-то уж больно однонаправленное. Не промахнуться бы с размаху…
Фешенебельные жилые дома стали возвышаться над городом ничуть не менее эффектно, чем плеяда знаменитых сталинских высоток. Но для кого они, новые вертикали? Для тех, кто способен сразу выложить за квартирку с полмиллиона долларов? Располагают ли сии представители общественности моральным правом на обладание подобной жилплощадью, никого не заботит. Куда там, успеть бы тоже урвать кусочек!
Монорельсовые дороги, легкое метро — прогрессивные виды транспорта? Да будет вам, просто жаль денег на строительство метрополитена традиционного.
Развитие дорожной сети? Но почти все то, что делается сейчас, и даже много большее, было предусмотрено еще Генпланом 1971 года. К тому же, несмотря на эти потуги, Москва с каждым годом все конвульсивнее задыхается в пробках, ей нужна глобальная реформа сети коммуникаций со смещением акцента в сторону общественного транспорта. Это общемировая тенденция — в Европе солидные бизнесмены и министры не считают зазорным добираться на работу трамваем. Но разве объяснить такое московским властям, плененным лаковым блеском черных «мерседесов»…
В центре Москвы плодятся банки и офисы, рестораны и магазины, казино и ночные клубы. Библиотеки же, вузы, редакции научных и литературных журналов, формировавшие контингент московского центра, в спешном порядке оттесняются на периферию. На скамеечках около Чистых прудов по ночам спят бомжи. Кольцевая линия самого красивого в мире метро уже давно стала пристанищем для разного рода маргиналов и вотчиной наглых мешочников. «Американская мечта» сбывается. Москва медленно, но верно превращается в Нью-Йорк. С Уолл-стритом и Гарлемом, причудливо переплетающимися то тут, то там.
Что совсем удивительно, обладатель самой главной кепки ставит пресловутый размах себе в заслугу. Но помилуйте, разве не было свершений соизмеримого масштаба перед Олимпиадой 80-го? А в послевоенные 50-е? В утопические 30-е? Да даже в прагматичные 60-е?..
Экономический успех Москвы обусловлен вовсе не показными благодеяниями нынешнего градоначальника, а куда более глубинными причинами, главным образом — крайне выгодным положением города, культивировавшимся на протяжении столетий. Находясь в центре густонаселенной Европейской части России, собирая, словно солнечные лучи в фокусе линзы, все транспортные потоки, обладая численностью населения, во много раз превышающей требующуюся для всестороннего развития «критическую массу», Москва не может себе вообразить иной судьбы. Даже в годы расцвета Российской Империи, когда, как заведено считать, все лавры доставались Петербургу, Москва не растратила своего предназначения. Несколько обделенная вниманием царственных особ, разраставшаяся в определенном смысле стихийно, «сама по себе», Москва не переставала быть главным торжищем всей страны. А кризисы, подобные постперестроечному безвременью — явления преходящие.
И сегодня Москва живет торговлей. Шутка ли — в городе находится пятая часть (!) всех предприятий страны. На Москву приходится четверть (!!) всего торгово-промышленного оборота России. Было бы наивным надеяться, что ключевым в данном сочетании является слово «промышленный». В Петербурге обе цифры вяло колеблются где-то около 5% — взгляните, сколь колоссальна разница.
Эти строки я пишу отнюдь не с восторгом, как можно было бы предположить по обилию восклицательных знаков, а скорее с недоумением. Всякому разумному человеку ясно, что такая всепоглощающая степень централизации в самом большом (пока еще?) государстве мира, к тому же, провозгласившем федеративное устройство — совершеннейший абсурд.
То, что почти все население Москвы так или иначе обогащается за счет торговли и, более того, видит в этом самый смысл своего существования, не вызывает ни малейшего сомнения. Я живу среди москвичей, я вижу это.
Пожалуй, нет ни малейших оснований не согласиться с авторами «Реального Петербурга». Да, действительно, «Если ты такой умный, почему ж не богатый?» — наверняка исконно московская поговорка. Карьера, материальное благополучие (неважно, какими способами обретенное) для москвичей значат если не все, то очень многое.
Как же обстоит с этим в самом Петербурге? Семья, здоровье, интересная работа, друзья и только потом — деньги. Таковы результаты одного из весьма представительных исследований, приведенные в очерке М. Н. Кураева «Нужна ли России интеллигенция в XXI веке?» Очень, кстати, рекомендую прочесть.
Лично я не смог бы заниматься перепродажей готовенького, ничего не создавая. Это претит моим убеждениям. Слабость? Так рассудят приспособленцы. Рискну заявить, что последовательная жизненная позиция — один из первоочередных аспектов, сближающих меня с петербуржцами. Беспринципные люди, привыкшие колебаться вместе с линией партии, себе в оправдание обозначают устойчивую систему взглядов словом «снобизм».
Москва — город взбалмошный, нелогичный, легкомысленный. Здесь смеются над тем, что в Петербурге говорят «поребрик» и «кура», не задумываясь при этом, что «поребрик» — русское слово, а московское «бордюр» — заимствованное из французского; не обращая внимание, что у самих написано на магазинах: «рыба», «птица», но никак не «рыбы» и «птицы».
Почему в Москве возможны сносы исторических построек, изваяния, подобные памятнику Петру I на стрелке Москвы-реки и Водоотводного канала, застройка парков и скверов гаражами и торговыми комплексами? Потому что москвичи любят только себя, а вовсе не родной город. Обитатели Сокола знать не желают, что творится в Сокольниках, и наоборот. Бутово? Это вообще другая страна. Зеленоград? Это спутник. Земли. Остальная Россия? Это чужая планета.
Москвичи могут слегка поворчать, если стройка возникла прямо под носом и затрагивает их личные интересы (с собачкой некуда пойти погулять, ночью прожектор очень ярко светит и мешает спать, грязь возле подъезда развели — посмотрите, какой кошмар, ведь ботинки только вчера почищены).
Петербуржцы — не такие. Трудно сказать, что именно, возможно, таинственное влияние самого города делает их неравнодушными к его судьбе.
…Я позволил себе жесткую критику в адрес Москвы и москвичей, но это не означает, что я Москву не люблю. Как раз наоборот. И поэтому мне не все равно, что здесь происходит. Я хочу видеть в центре города не только сверкающие иномарки, летящие через пешеходные «зебры» на второй космической скорости, не только люмпенов и полупьяную зеленую поросль, воспитанную фильмом «Матрица», но и живых, истинно живых людей. Хочу в мечтательном безмолвии наслаждаться уютными московскими закоулками с их пряничными церквушками, не спотыкаясь о припаркованные на тротуарах машины и не ломая глаза об углы коробок из стекла и бетона. Хочу дышать свежим воздухом на бульварах, свободно переходя улицы и слушая жизнеутверждающие звонки трамваев — красно-желтых, да пусть даже белых или зеленых, но не обезображенных идиотской рекламой. Хочу спускаться в просторные и светлые, теплые зимой и прохладные летом мраморные залы станций метро. Самое главное, что все это в Москве возможно, стоит «всего лишь» грамотно распорядиться ее необозримым потенциалом.
15.09.2003
[<< Путь к отступлению | Дорога к дому | Продолжение осмотра >>]
Мост миров. Авторский проект Артемия Ломова.
Сайт является участником сообщества «Литеросфера».
© Все права принадлежат владельцу.
Адрес для конфиденциальной переписки: artemy@lomov.ru.
Первоначальная версия введена в строй 11 ноября 2000 года.